Она никогда не была похожа на своих сверстниц. Никто не знает, по какой именно причине она увлеклась единоборствами и альпинизмом, но в ещё достаточно юном возрасте, она уже имела за плечами столько реального жизненного опыта, скольким не каждый зрелый мужчина на склоне своих лет сможет похвастаться. Она многим напоминала Пеппи Длинныйчулок – и своим задиристым непокладистым характером и тягой к приключениям и даже веснушками. Оставаясь при всём при этом привлекательной девчонкой. Особенно это можно было заметить, если переодеть её в по-настоящему женские вещи. Многие, наверное, были уверены, что она их никогда и не держала в своём гардеробе. И они были недалеки от истины.

В какой-то момент её жизни она стала перед очередным серьезным выбором. Может быть, самым серьезным в её жизни. Но спортивная привычка быстро и уверено принимать решения в купе с природным упрямством дали о себе знать. Всё еще пытаясь убедить себя в том, что она «еще немного подумает», в душе уже прекрасно понимала, что выбор сделан.

На карту было поставлено всё. Настолько всё, что это даже нельзя назвать метафорой. Вы когда-нибудь, бывали в ситуации, когда вам надо выйти из дома и больше никогда в него не вернуться, но так, что бы все решили, что вы вышли за хлебом? Представили? Именно так всё и выглядело.

Но она сделала это. Сделала потому, что она из тех немногих людей, кто не способен договориться с собственной совестью. Многим эта мука неизвестна ввиду отсутствия таковой. Но не в её случае. Попрощавшись лишь с самыми близкими, а может быть и ни с кем, она взяла билет в один конец. Прекрасно понимая, что, скорее всего, больше никогда не увидит этих таких родных, пусть и грязных улиц и опустевших лиц. Не оглядываясь, отправилась в самое длительное своё приключение, которое могло в любой момент стать еще и последним.
На самом деле, в какой-то момент, она внезапно ощутила буквально своей кожей, насколько иной стала её родная среда обитания. Насколько изменились люди. Пропахшая серой и желчью серая масса, снующая мимо с обезличенными масками вместо лиц, стала раздражать ежечасно.

Она пыталась осознать, что же поменялось вокруг. Где эта неуловимая грань, за которой, как за ширмой, отодвинув её, можно было найти свой милый и такой тёплый мирок, в котором всё еще пахло вкусной едой из открытых окон, и можно было улыбаться всем подряд на улице. Но, казалось, он утрачен навсегда. Она думала по началу, что вся причина в ней. Что мир остался прежним, и лишь призма её восприятия потускнела, пообтёрлась и стала не прозрачной с розоватым оттенком, а больше напоминает теперь стекло в троллейбусе, которое каждый как мог, так и уродовал.

И вот сейчас, в точно такое же заднее стекло троллейбуса она смотрела на уходящий за повороты родной город, прекрасно понимая, что не в её восприятии дело. Её мир не стал иным. Её мир был стабилен как далеко не у каждого вокруг. Просто окружение вдруг стало враждебным. Она всегда выделялась среди сверстников и сейчас снова где-то в глубине души переживала те же самые ощущения, как в юности. Быть как все – не привилегия, снова повторила про себя, и, выдохнув, как перед выходом на ринг, вынырнула на улицу из открытой двери троллейбуса.

Вот и вокзал. Как часто она уезжала с него, всегда зная, что он скоро её встретит. Победительницей или побежденной. Уставшей, но счастливой. Он был немым свидетелем многих её жизненных вех. Всегда не выспавшийся. С сонными обитателями и вечно мелькающими юркими цыганами, которые, казалось, поселились тут при его открытии. Этот запах кофейных аппаратов и мокрого кафеля можно перепутать только с каким-то другим вокзалом, коих сотни, но это всегда будет вокзал. Серый, но просторный. Холодный, но свой. Он и не заметил, наверное, идущую на платформу девчонку, с грустными голубыми глазами. Сколько их тут таких проходило…

Идя по перрону, она всё еще не могла поверить, что вынуждена теперь оглядываться по сторонам и опасаться практически каждого мужчины, особенно спортивного телосложения. Она прекрасно понимала, что сейчас её жизнь не сто́ит ничего и больше того, если те, кому это может быть интересно, уже в курсе её решения, то она в реальной опасности.

Она успокаивала себя, что, она такая не одна и каждой по агенту не приставят. Но мало ли…. Среда обитания… А среда обитания заставляла напрягаться. Каждый звонок, каждый незнакомый номер или новый приятель уже невольно рассматривался как потенциальный противник. Знала ли она еще год назад, что известное выражение «чужой среди своих» будет иметь отношение непосредственно к ней? Нет. Конечно, не предполагала даже. Но именно это и произошло. Как в плохой комедии.

Не веря до конца в происходящее, она наблюдала, как медленно уплывает вокзал за окном. Никто не остановил её. Радость и печаль одномоментно сдавили гортань, но расслабляться было ещё рано. Она понимала, что впереди ещё пересечение государственной границы и полная неопределённость в жизни.

Тогда она ещё не могла предположить, сколько всего нового и странного ждёт её. Новые места и лица. Друзья и враги. Подонки и люди с большой буквы. Эмоции и страдания. Разочарования и маленькие победы, каждая из которых будет даваться с иногда неимоверными усилиями и местами практически без надежды.

Она ехала на войну. На чужую войну. Ехала потому, что по-другому не могла. Слишком много эмоций и противоречий осталось позади, что бы теперь струхнуть. Отдавая себя в руки судьбе, она знала, что справится. Верила. Опыт подсказывал, что вера – это уже половина победы, главное верить по-настоящему, а не для галочки. И себя не обманывать. Многое еще предстояло узнать. Например, что за право носить в кармане книжечку синего цвета с тиснённым золотом гербом соседней страны, который многим достается по праву рождения, ей нужно будет перемесить столько грязи и крови в окопах, что многие владельцы этих книжечек не в состоянии даже вообразить. Что за это право на её глазах будут умирать друзья в то время, когда другие будут демонстративно такой же документ сжигать. Что может быть два мира абсолютно противоположных друг другу в одной плоскости на расстоянии однодневного танкового перехода. И разделять эти два мира будет, в том числе, она и такие как она.

Всё это было ещё впереди. А пока. А пока «один чай в третье купе, пожалуйста».

P.S. Убеждения. Как много они могут значить в жизни человека? Что это такое вообще? Набор шаблонов, стереотипов, моделей поведения и реакций? Как в стишке «что такое хорошо и что такое плохо»? Программа? Почему люди за этот набор слов готовы не просто совершать рискованные поступки, но и сознательно идти на верную гибель? А ведь это даже не любовь, вера и надежда. Это ориентиры, без которых существование некоторых людей теряет смысл. Вы задумывались когда-то, насколько на фоне общей массы, выделяются люди, готовые идти за свои убеждения до конца? Каждый из нас, часто, не может заставить себя искупаться перед сном. Усилие сделать надо. Поспорить в очереди с хамом, который эту самую очередь проигнорировал. А насколько удивительна реакция окружающих часто в такой ситуации, когда ты не даёшь хаму быть хамом? Вас еще и «зашикают».

Общество не воспитывает. Общество всех пытается уровнять. Другое дело, что уровень этот может быть разным. Выше или ниже. Но людей, готовых выделиться из массы не так уж много. К сожалению.

P.P.S. Хто вгадає, яка особа стала прототипом очерку, тому плюшка 🙂

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.