Наконец-то мы с Юрой уговорили маму уехать. Я все корила себя за то, что отправила к ней Антошу. Но кто же мог подумать, что так все обернётся?

ВСУ, добровольцы, постоянная стрельба и бомбёжки пугали и маму, и Антошу. Хотя, казалось, что именно для него-то это было приключение, но мы боялись штурма, вторжения россиян, зачисток. Всего!

Однако, просто так выехать из города было опасно. Нас могли принять за врагов, как ВСУ, так и ополченцы, которые, со слов Юры, просочились повсюду и рыскали по посадкам вокруг города. Нам нужно было ехать с военными или в их сопровождении.

Как назло, мы за два дня так и не смогли присоединиться ни к одной колонне или конвою, которые покидали город.

Наконец, Юре удалось оговориться с каким-то командиром из «Днепра-1», что он позволит нам ехать с его бойцами, которые по какой-то надобности покидали город.

Сбор возле садика через два часа. Вещи были уже давно собраны и мы, усадив маму и Антошку на заднее сидение нашей Лады, отправились к месту сбора.

Мы подъехали к небольшой колонне, состоящей из одного небольшого микроавтобуса, джипа и большого зелёного автобуса с большой надписью «Голография» через всё лобовое стекло.

Мы со своей Ладой Калина явно не вписывались в эту колонну.

Вокруг автобуса толпились военные. Мы долго чего-то ждали. Несколько раз командовали на погрузку. Но что-то не складывалось.

Мы уже думали, что опять всё сорвётся, как вдруг, я увидела, что к группе подошло двое военных. Один сразу же нырнул в зелёный автобус, а второй подозвал к себе невысокого, худого, пожилого, всего черного от пыли солдата и, стоя к нам спиной, начал что-то говорить ему, несколько раз, не поворачиваясь, указывая рукой в нашу сторону.

Пожилой, видимо получив какие то распоряжения относительно нас, двинулся в нашу сторону. Вид у него был весьма угрожающим:

– Вы едете с нами? – спросил он подчеркнуто вежливо, от чего у меня, почему-то, побежали мурашки.

– Да-да! – ответила я.

– Попрошу женщин и ребёнка пересесть в автобус. Я поеду с Вами – сказал он, обращаясь к мужу.

Мы были ошеломлены, но что делать? Подчинились.

Мы с мамой и Антошкой зашли в автобус. Там было полно военных, каких-то гражданских мужчин и женщин с детьми и без.

Было шумно, все громко говорили, волновались, ходили туда-сюда по салону. Порядка не было. От галдежа у мамы разболелась голова.

И вот, в какой-то момент, – я даже не поняла, когда, – появился он. Тот самый, который отправил к нам пожилого бойца.

Он вошел в автобус и остановился на входе.

Невысокий, коренастый, одетый в какой-то пятнистый бронежилет с воротником и «разгрузку» темно песочного цвета. Нижний клапан камуфлированной балаклавы был опущен под, заросший седеющей бородкой, подбородок. Натовская каска сидела как влитая, несмотря на расстегнутый ремешок, который свободно болтался с обеих сторон спокойного, посеревшего от пыли, лица.

Он просто стоял и спокойно смотрел на царящий в автобусе бедлам. Ничего не говорил, а просто смотрел. При его появлении, боец, который сидел на переднем сидении, подскочил, стал в проходе чуть позади вошедшего и, изготовив автомат, тоже молча, уставился на пассажиров.

Прошло не больше полуминуты, как люди в автобусе смолкли, расселись по местам и, в свою очередь, уставились на вошедшего военного. Казалось, что одним своим присутствием тот заставил всех угомониться.

Он еще раз обвёл всех взглядом и произнёс речь, которую я запомнила дословно и могу повторить, слово в слово, даже сейчас, по прошествии года.

«Я – Сигурд – сказал он тихо, но отчетливо, – Я – командир этой колонны. Все военные с этой минуты переходят в моё полное подчинение. Все мои приказы и распоряжения выполнять чётко, быстро и беспрекословно». При этих словах, глаза бойца, который стоял рядом с Сигурдом, хищно сузились. Мне, почему то, совершенно отчётливо представилось, ЧТО будет с теми, кто захочет прекословить.

«Я буду в головной машине. Всем военным надеть бронежилеты и сесть возле окон (военные моментально выполнили приказ). В случае нападения, стрелять сквозь окна. Оружие постоянно держать при себе и быть готовыми к открытию огня. Гражданским сесть возле прохода. В случае нападения ложиться на пол в проходе. Детей под себя. Все свободные бронежилеты – детям.

Во время боя автобус будет ускоряться, останавливаться, разворачиваться, маневрировать, мы будем выходить, заходить, перемещаться по салону. Ваша задача лежать тихо, чтобы не случилось. Команду на выход вам дадим либо мы, либо те, кто нас убьет».

Всё это, включая последнее предложение, было сказано совершенно спокойно, без драматизма и нагнетания. И что странно, именно после этой речи и особенно после слов о смерти, сказанных так, будто это совершенно обыденная вещь, я и все присутствующие явно почувствовали себе абсолютно уверенными, что всё будет хорошо.
Сигурд вышел и неспешно прошёл к головному бусику. Остановился, покрутил рукой над головой и одним скользящим, плавным движением исчез в боковой дверце буса.

– Нет, ну каков?! – мама восхищенно смотрела на меня и улыбалась. Боже! С самого момента нашего приезда она была расстроена и удручена. – Вот это сказал, так сказал! Я аж помирать передумала – и рассмеялась.

Мы двинулись. На несколько минут остановились возле школы, где к колонне пристроились еще два джипа с военными, а в автобус погрузились еще несколько женщин с детьми (как выяснилось позже, жен комсостава батальона «Донбасс») и бабушка с плотно забинтованной до самого плеча рукой.

Потом мы ожидали в проездах под деревьями, пропуская группы зачистки батальона «Донбасс». А потом неслись по полевым дорогам.

Вскоре мы были в Многополье, проехали мимо миномётной батареи, танков и грузовиков, пока не пристроились на обочине, в тени деревьев под посадкой. Все оживились и явно расслабились, начались разговоры, но никто не решался выйти из автобуса.

В открытую дверь заглянул улыбчивый бородатый боец:

– Кто здесь мама с тещей из Лады?

– Это мы!

– Выходите. Проведу вас до Кутейниково. Ну и остальные, чего сидите? Можно перекурить. Двинемся не раньше чем через полчаса-час. Командирам отчитаться надо, а это надолго.

Еще через час мы были в Кутейниково, а к вечеру уже открывали дверь своей квартиры в Мариуполе.

Хорошо, все-таки, что нам повстречались эти бойцы и их командир с таким необычным именем Сигурд.

Людмила МАЛЫШЕВА

октябрь 2015 года, Мариуполь

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.